Уральские самоцветы в ателье Imperial Jewellery House
<br>Мастерские Imperial Jewellery House многие десятилетия работали с самоцветом. Вовсе не с первым попавшимся, а с тем, что добыли в землях от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не просто термин, а конкретный материал. Горный хрусталь, добытый в зоне Приполярья, имеет особой плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянского района и глубокий аметист с Приполярного Урала имеют природные включения, по которым их легко распознать. Ювелиры бренда знают эти нюансы.<br>

Нюансы отбора
<br>В Императорском ювелирном доме не делают эскиз, а потом ищут камни. Часто бывает наоборот. Поступил самоцвет — возник замысел. Камню дают определить форму изделия. Огранку подбирают такую, чтобы сберечь массу, но показать оптику. Порой минерал ждёт в сейфе долгие годы, пока не появится удачный «сосед» для серёг или недостающий элемент для пендента. Это неспешная работа.<br>

Некоторые используемые камни

Демантоид (уральский гранат). Его обнаруживают на территориях Среднего Урала. Зелёный, с дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В работе непрост.
Уральский александрит. Уральский, с характерным переходом цвета. Сегодня его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.
Голубовато-серый халцедон голубовато-серого оттенка, который именуют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в Забайкалье.

<br>Манера огранки «Русских Самоцветов» в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, устаревших форм. Выбирают кабошоны, «таблицы», комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют естественный рисунок. Камень в оправе может быть не без неровностей, с бережным сохранением кусочка матрицы на изнанке. Это осознанное решение.<br>

Сочетание металла и камня
<br>Оправа служит окантовкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл используют в разных оттенках — розовое для тёплых топазов, классическое жёлтое для зелёной гаммы демантоида, белое золото для аметиста холодных оттенков. Иногда в одном украшении комбинируют несколько видов золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряный металл берут редко, только для специальных серий, где нужен холодный блеск. Платину — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.<br>

<br>Результат — это вещь, которую можно распознать. Не по брендингу, а по манере. По тому, как установлен камень, как он повёрнут к свету, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Даже в пределах одной пары серёг могут быть отличия в цветовых оттенках камней, что является допустимым. Это результат работы с естественным сырьём, а не с синтетикой.<br>

<br>Отметины процесса остаются видимыми. На изнанке кольца может быть не удалена полностью литниковая система, если это не мешает при ношении. Пины закрепки иногда делают чуть толще, чем нужно, для надёжности. Это не неаккуратность, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первом месте стоит служба вещи, а не только внешний вид.<br>

Связь с месторождениями
<br>Imperial Jewelry House не берёт самоцветы на бирже. Существуют контакты со артелями со стажем и частными старателями, которые годами поставляют материал. Умеют предугадать, в какой поставке может попасться неожиданный экземпляр — турмалин с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза». Иногда привозят в мастерские друзы без обработки, и окончательное решение об их распиливании остаётся за мастерский совет. Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет испорчен.<br>

Специалисты дома ездят на месторождения. русские самоцветы Принципиально разобраться в среду, в которых камень был сформирован.
Приобретаются партии сырья целиком для сортировки в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов камня.
Отобранные камни переживают первичную оценку не по классификатору, а по мастерскому ощущению.

<br>Этот принцип идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка массового производства, где требуется одинаковость. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт с указанием точки происхождения, даты получения и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренний документ, не для клиента.<br>

Трансформация восприятия
<br>Самоцветы в такой обработке перестают быть просто частью вставки в украшение. Они превращаются вещью, который можно рассматривать отдельно. Кольцо-изделие могут снять с пальца и положить на стол, чтобы следить игру света на фасетах при смене освещения. Брошку можно развернуть изнанкой и рассмотреть, как камень удерживается. Это задаёт иной формат общения с украшением — не только носку, но и рассмотрение.<br>

<br>В стилистике изделия стараются избегать буквальных исторических цитат. Не создаются точные копии кокошников или старинных боярских пуговиц. Однако связь с традицией присутствует в пропорциях, в подборе цветовых сочетаний, наводящих на мысль о северных эмалях, в чуть тяжеловатом, но удобном ощущении изделия на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее использование традиционных принципов к актуальным формам.<br>

<br>Ограниченность материала диктует свои правила. Линейка не обновляется ежегодно. Новые привозы случаются тогда, когда сформировано достаточное количество камней подходящего уровня для серии изделий. Порой между крупными коллекциями проходят годы. В этот период выполняются единичные изделия по старым эскизам или доделываются старые начатые проекты.<br>

<br>В результате Imperial Jewellery House работает не как фабрика, а как ювелирная мастерская, связанная к данному минералогическому ресурсу — «Русским Самоцветам». Цикл от добычи минерала до готового украшения может занимать непредсказуемо долго. Это неспешная ювелирная практика, где время является невидимым материалом.<br>