Уральские самоцветы в ателье Imperial Jewellery House
<br>Ателье Imperial Jewelry House многие десятилетия работают с минералом. Не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в землях от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не общее название, а реальный природный материал. Кристалл хрусталя, извлечённый в Приполярье, обладает другой плотностью, чем альпийский. Шерл малинового тона с берегов Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с Приполярного Урала имеют природные включения, по которым их легко распознать. Мастера мастерских знают эти особенности.<br>

Принцип подбора
<br>В Imperial Jewellery House не рисуют набросок, а потом ищут минералы. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню позволяют задавать форму изделия. Тип огранки подбирают такую, чтобы сберечь массу, но раскрыть игру. Бывает самоцвет хранится в сейфе месяцами и годами, пока не найдётся подходящий сосед для вставки в серьги или ещё один камень для пендента. Это неспешная работа.<br>

Некоторые используемые камни

Демантоид. Его находят на территориях Среднего Урала. Травянистый, с «огнём», которая сильнее, чем у бриллианта. В работе требователен.
Уральский александрит. Уральский, с типичной сменой цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
Голубовато-серый халцедон голубовато-серого оттенка, который называют ««дымчатое небо»». Его залежи встречаются в регионах Забайкалья.

<br>Огранка самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручная, устаревших форм. русские самоцветы Применяют кабошонную форму, таблицы, смешанные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют естественный рисунок. Камень в оправе может быть слегка неровной, с бережным сохранением кусочка матрицы на тыльной стороне. Это осознанное решение.<br>

Сочетание металла и камня
<br>Оправа выступает рамкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл берут разных оттенков — красноватое для топазов тёплых тонов, жёлтое золото для зелени демантоида, белое золото для аметиста холодных оттенков. Иногда в одном украшении сочетают два-три оттенка золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы используют редко, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна соперничающая яркость.<br>

<br>Результат — это украшение, которую можно узнать. Не по брендингу, а по почерку. По тому, как установлен самоцвет, как он ориентирован к источнику света, как выполнена застёжка. Такие изделия не выпускают партиями. Причём в пределах пары серёжек могут быть различия в тонаже камней, что считается нормальным. Это следствие работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.<br>

<br>Следы ручного труда остаются видимыми. На внутренней стороне кольца может быть не удалена полностью след литника, если это не мешает носке. Пины креплений иногда держат чуть массивнее, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не неаккуратность, а признак ремесленного изготовления, где на главном месте стоит надёжность, а не только визуальная безупречность.<br>

Работа с месторождениями
<br>Imperial Jewelry House не приобретает самоцветы на биржевом рынке. Существуют контакты со артелями со стажем и частными старателями, которые десятилетиями передают материал. Умеют предугадать, в какой партии может оказаться редкая находка — турмалин с красной сердцевиной или аквамариновый камень с эффектом «кошачьего глаза». Иногда привозят в мастерские друзы без обработки, и окончательное решение об их распиливании выносит совет мастеров дома. Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет испорчен.<br>

Представители мастерских направляются на участки добычи. Принципиально оценить контекст, в которых самоцвет был заложен природой.
Приобретаются крупные партии сырья для перебора на месте, в мастерских. Отбраковывается до 80 процентов материала.
Оставшиеся экземпляры переживают стартовую экспертизу не по формальным критериям, а по личному впечатлению мастера.

<br>Этот подход идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка массового производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый важный камень получает паспорт с пометкой происхождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренний документ, не для покупателя.<br>

Изменение восприятия
<br>Самоцветы в такой огранке становятся не просто просто вставкой-деталью в украшение. Они выступают вещью, который можно созерцать вне контекста. Кольцо могут снять при примерке и выложить на стол, чтобы видеть световую игру на гранях при смене освещения. Брошь можно развернуть обратной стороной и увидеть, как камень удерживается. Это предполагает иной формат общения с вещью — не только носку, но и изучение.<br>

<br>По стилю изделия не допускают прямого историзма. Не производят реплики кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с исторической традицией ощущается в пропорциях, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмали, в тяжеловатом, но комфортном ощущении украшения на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее использование традиционных принципов к актуальным формам.<br>

<br>Ограниченность материала задаёт свои условия. Серия не выходит каждый год. Новые привозы происходят тогда, когда собрано достаточное количество достойных камней для серии работ. Иногда между важными коллекциями тянутся годы. В этот период делаются штучные вещи по старым эскизам или завершаются старые начатые проекты.<br>

<br>В итоге Imperial Jewellery House функционирует не как завод, а как ювелирная мастерская, связанная к конкретному minералогическому источнику — «Русским Самоцветам». Путь от добычи минерала до появления готового изделия может тянуться сколь угодно долго. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.<br>